TRACK 19. СЧЁТ

—Василий Михалыч, к вам господин Грабовский, — сказала по селектору секретарша.
—Запускай, — нажал на кнопку тот.
Дверь открылась, и в кабинет стремительно вошёл худой высокий мужчина с непропорционально длинными руками. Хозяин кабинета, кряхтя, поднялся и, расставив руки, сделал два шага навстречу гостю.
—А ты заматерел, Василий Михалыч, — остановившись на середине кабинета, сделал особое, язвительное ударение на двух последних словах Грабовский. — Уже еле из кресла поднимаешься.
—Годы, Коленька, годы, — грустно произнёс Василий Михайлович и опустил руки. — Выпьем?
—Да годы-то у нас одни, я даже постарше на полгодика буду, — насмешливо ответил Грабовский. — А ничего, бегаю.
—Ну ты вон лысеешь, — раздражённо мотнул головой в сторону гостя Василий Михайлович, — а я грузнею. Ты-то как гончая бегаешь, а у меня работа сидячая, нервно-руководящая. Ты пить будешь или нет? — он подошёл к встроенному шкафу и достал две рюмки.
—Не буду, Вася, и тебе не советую, — ответил Грабовский.
—А я всё-таки выпью, — он поставил одну рюмку обратно и достал квадратную бутылку. — С чем пришёл?
—Десять лет, — в упор глядя на него, ответил Грабовский.
—Десять лет? — пробормотал Василий Михайлович, наморщил лоб и начал что-то подсчитывать, неуверенно глядя на гостя и держа в руках рюмку с бутылкой. Грабовский молча прожигал его взглядом. — Паша! — вдруг радостно воскликнул Василий Михайлович. — Ну конечно, Пашенька, десять лет, ай-яй-яй, как же это я… — снова перешёл он на еле внятное бормотание.
—Как же это ты забыл, да? — подстраиваясь под его тон, закончил за хозяина Грабовский. — А и правда, как же это ты забыл? — перешёл он на свою обычную интонацию. — Многое начинаешь забывать, Вася. Презентации, бизнес, элита… А истоки свои забываешь. Тех, кто толкал тебя сюда, забываешь…
Василий Михайлович поморщился.
—Ой, ну не надо апеллировать к моей совести! Чего ты хочешь? Денег на поминки? Транспорт? Ещё чего-нибудь? Я не отказываюсь, говори! — он, наконец, наполнил себе рюмку, залпом выпил и налил ещё. С облегчением усевшись в своё кресло, он уставился на Гробовского.
—Вообще-то, я хотел, чтобы ты вместе с другими Пашиными друзьями помянул его. Десять лет всё же, — спокойно ответил Грабовский, глядя на хозяина кабинета немигающим взглядом.
Тот нажал на кнопку селектора и спросил:
—Валечка, у меня на сегодня запланировано что-нибудь важное?
—На три часа встреча с главой администрации, Василий Михалыч — донёсся голос из селектора.
Он с сожалением развёл руками:
—Рад бы, Коленька, но… Сам понимаешь. Главу администрации обижать нельзя. Деньгами помогу, а сам не могу.
—А Пашину память обижать можно, — ровным голосом сказал Грабовский. — Паша мёртвый, ответить не сможет. Говорил мне Кропаль незадолго до смерти, что скурвился ты, а я защищал тебя…
Василий Михайлович покрылся красными пятнами и взвизгнул:
—Да кто ты такой?!! Что ты о себе возомнил? Тоже мне, совесть человеческая! Сейчас натравлю на тебя своих волкодавов, они тебе живо объяснят, кто есть кто! Марш из моего кабинета, чтоб духу твоего здесь не было!
Грабовский тяжело вздохнул.
—Твоих волкодавов, Вася, я не боюсь. Я вижу, что говорить мне с тобой не о чем. Обстоятельства смерти Паши я тебе тоже напоминать не буду — помнишь ты их и сам прекрасно, просто наплевать тебе на всё. Забыл ты, видимо, только, что не боюсь я ничего.
В этот момент в кабинет ворвались два бугая с резиновыми дубинками в руках.
—Выведите его отсюда поласковее! — заорал Василий Михайлович. — Чтобы и дорогу сюда забыл!
Один из бугаёв замахнулся палкой и вразвалку подошёл к спокойно стоящему посреди кабинета Грабовскому.
—Слыхал, что шеф прика… — не успев договорить, он вдруг шумно выпустил воздух и осел на пол. Резиновая дубинка оказалась в руках у Грабовского. Напарник удивлённо посмотрел на товарища, неподвижно лежащего на полу, и осторожно двинулся вперёд, поигрывая своей дубинкой. Двигаясь невероятно быстро, Грабовский оказался сзади него, сделал какое-то неуловимое движение, и второй бугай повалился рядом с первым.
Василий Михайлович оцепенев, смотрел на Грабовского. Тот повернулся к хозяину кабинета и повторил:
—Ты забыл, Вася, что я ничего не боюсь. Там, где выжил я, ты бы не выжил. Я мёртв внутри, Вася. Поэтому-то я и не боюсь ничего. И этим я заплатил по счетам. А вот ты, как я вижу, платить не хочешь. Был ты дрянной человечек, а стал ещё дряннее.
—Граба, ты чё? — прохрипел Василий Михайлович.
—Я думаю, что пацаны меня поймут. А мир без тебя станет лучше. Хоть мне на это и наплевать.
Василий Михайлович не успел заметить его движения.
Грабовский повернулся и вышел из кабинета.
В горле его бывшего товарища торчал нож.

Комментарии закрыты


На цитирование более 500 символов подряд из любого места сборника требуется публичное разрешение автора.
©Жорж де Корж, http://cd0.ru/, 2007
Блог